RUSINA MINING
Rusina Mining: Приток наличности сейчас, “дойная корова’’ – завтра?
Кажется для Rusina все идет согласно бизнес-плану по проекту Acoje, однако, все еще впереди..
Много воды утекло с тех пор, как Proactive в последний раз написала статью о компании Rusina около года назад. Так как язык денег понятен всем, давайте начнем с этого.
Компания Rusina не испытвает недостатка в наличности
Финансовый директорат должен быть в очень приподнятом настроении в настоящее время. Rusina не испытывает недостатка в наличности. Примерно 50.000 тонн латеритной руды отгружается из Филиппин в Китай примерно каждые 10 дней. По данным графика соотношения прибыли к содержанию руды к цене никеля самой Rusina, чистая годовая операционная прибыль компании при данных содержаниях никеля и ценах должна составлять от 10 до 20 миллионов долларов США, что более чем покрывает издержки на геологоразведочные работы. Неплохо для компании, рыночная капитализация которой составляет 30 миллионов фунтов стерлингов (62 миллиона австралийских долларов), особенно учитывая тот факт, что у Rusina еще есть в запасе 830 килотонн никеля, не говоря уже о хромовой руде и металлах платиновой группы.
Однако, мы копаем слишком глубоко. Давайте же оценим компанию и ее проекты в целом.
Котирующаяся одновременно на двух фондовых рынках Rusina владеет одновременно несколькими месторождениями, однако лидирующим проектом является Acoje. Acoje – это огромное месторождение, длиной в 15 км, расположенное на севере Филиппинского архипелага, неподалеку от побережья Китая – фактически, это наиболее близко расположенное латеритное месторождение компании.
Acoje – это геологический комплекс, состоящий из минерализации различного вида,, включающей в себя никельный латерит, хромит и металлы платиновой группы. Rusina разработала стратегию, позволяющую извлекать максимальную пользу из всех этих месторождений, включающую в себя создание совместных предприятий с крупным филиппинским партнером DMCI и европейской компанией European Nickel. DMCI уже владеет 20 % Acoje.
Краткосрочный приток наличности уже поступает из латеритных месторождений, состоящих из лимонитов (бурого железняка), снизу от которых залегают более твердые сапролиты более высоких сортов. Ресурсы согласно кодексу JORC обоих видов составляют до 48,8 мегатонн ( 80-80 % исчисленных запасов руды), содержание никеля в которых составляет 1, 13 %. Это более низкий сорт расположенных неподалеку от поверхности лимонитов, которые в настоящее время используют для быстрого получения наличности.
Вместо того, чтобы строить самим инфраструктуру для добычи руды, порт и, наконец, отгружать руду, генеральный директор Роб Грегори пошел на создание СП с опытным филиппинским партнером DMCI. Цена сделки- 50 % от прибыли – очень выгодна по двум причинам. Во-первых, у Rusina отпадает необходимость в капитальных вложениях. Во-вторых, данная сделка позволяет использовать накопленные знания, навыки, персонал и контакты партера DMCI – компания предоставляет свою рабочую силу и берет на себя большую часть операционного риска. Однако, сделка – только на 5 мегатонн в течение 5 лет – 10 % от латеритного месторождения Acoje. Она выгодна для Rusina, но не дает гарантий в долгосрочном плане.
Транспортный альянс – только первый проект во взаимовыгодном партнерстве с компанией DMCI. Также в скором времени Rusina и DMCI завершают ТЭО на дальнейшую разработку месторождения латеритной руды Acoje в размере 5-6.000 тонн в год никельного металла. Это совершенно другой проект, в ходе которого руда будет обжигаться в печи, работающей на угле, полученной из угольной шахты Semirara, принадлежащей DMCI и расположенной неподалеку, либо даже в электродуговой печи. Идеей проекта является получение и отгрузка промежуточного продукта, приносящего больший доход. Если, в конце концов, проект будет запущен, Rusina будет получать прибыль до оплаты расходов в размере 40 %. Задачей же Rusina будет поставка сапролитной руды при постоянном содержании никеля в 1, 7 % или выше. Конечным продуктом станет более высокий по стоимости продукт из никеля/ железа в одной из нескольких форм, в зависимости от того, какой из процессов будет применен в конце концов. В определенной степени это будет зависеть от того, останутся ли цены на столь же высоком уровне. Однако, знатоки отрасли утверждает, что ситуация высоких цен будет на рынке в течение примерно 5 лет.
European Nickel/
Однако, цены на никель не могут быть высокими все время, и вот на этот случай у компании Rusina заключено параллельное соглашение о создании СП с компанией European Nickel. Здесь также вопрос стоит о размере проекта; первые два проекта ограничены в этом плане, однако, латеритное месторождение Acoje содержит 49 мегатонн и расположенное неподалеку месторождение ZCMC – 23 мегатонн. Таким образом, СП с European Nickel является очень важным для компании.
Как правило, недорогая технология обжига руды не очень хорошо работает для латеритов, однако, тропические глиноземные латериты, кажется, очень поддаются обработке по данной технологии, которой совместно владеют компании European Nickel и BHP, которую Грегори описывает как ведущую в мире. В данный момент идет подготовка ТЭО того, что может стать низко-затратным, с точки зрения эксплуатационных расходов, методом производства никельного гидроксида, цена на который составляет 75 % от цены на никель на Лондонской бирже ценных металлов – что в 5 или 6 раз выше из расчета на один судовой груз, нежели производимая в данный момент руда, при этом транспортные издержки постоянно снижаются. Выход готового продукта в размере 95 % всего лишь спустя три недели по предварительным металлургическим тестам, говорит о том, что проект будет жизнеспособным при условии цены на никель в размере 3 долларов США за 1 фунт – это четверть от цены в настоящее время, учитывая долгую жизнь месторождения Acoje. Благоприятным фактором является также тот факт, что в ходе выщелачивания руды также из латеритов будет извлечен кобальт, при этом содержание никеля возросло с 1, 13 до 1,5 %. В настоящих условиях в ходе извлечения конечного продукта кобальт теряется.
Главным продуктом потребления в этом процессе является сернистая кислота, которая также является побочным продуктом производства сульфидных месторождений. Недавнее приобретение месторождения Barlo, расположенное всего лишь в 18 милях может стать очень эффективным способом хеджирования от нестабильных цен на кислоту. Данное месторождение находится во владении тех же людей, что и осуществляли руководство проектом по месторождению Acoje, и работники уже знакомы с особенностями работы на месторождении. Это также является благоприятным фактором.
$500 миллиона – приближенная оценка капитализации. На этом этапе Rusina потребуются средства, но только 40 %. DCMI участвуют в сделке и удерживают 20 % в капитале, в то время как доля European Nickel составляет 40 %. Она недавно увеличила свое участие в капитале Rusina до 3,6 % и очень надеется на этот проект, после того, как застопорилась ее деятельность на проекте Caldag в Турции.
Начиная с 1935 года, осуществлялось бурение Acoje с целью добычи хромовой руды, то есть уже более полувека, и уже пробурено около 50 км старых траншей. Несмотря на это, согласно данным, месторождение во многом все еще остается нетронутым. Бурение прекратилось из-за комбинации двух факторов: низких цен на минеральные ресурсы и наводнения на более низких уровнях шахты.
Утешением для потенциального партнера является тот факт, что как металлы платиновой группы, так и никельный сульфид обычно ассоциируются с хромитами. Металлы платиновой группы обычно находят в многочисленных рудных линзах в большой концентрации, где они соприкасаются с хромитами. В настоящее время Rusina занимается поиском потенциальных участков для бурения в 6 наиболее перспективных из 57 аномалий. Предыдущие участки составляли 6,5 метров при уровне добычи 9,87 г/тонну и 6,9 метров при 6,76 г/тонну для металлов платиновой группы.
А в это время, месторождение Zambales, содержащее хромовую руду и расположенное неподалеку, содержит 1 мегатонну материала. Местные ‘браконьеры’ развернули активную деятельность на месторождении , однако, Rusina проявила проницательность, сумев извлечь из этого выгоду, и в настоящее время компания нанимает этих людей с тем, чтобы они занимались поиском хромовой руды. Rusina получила разрешение на извлечение и отгрузку 3.000 тон руды в месяц из месторождения, получая в виде дохода примерно 1 миллион долларов США в год. Неплохой бонус.
Sodaco.
По словам Роба Грегори, DMCI рассматривает Rusina как свою правую руку по разработке месторождения Sodaco (40 % - у Rusina, 60 % - у DMCI). Sodaco, пожалуй, является одним из интереснейших месторождений, которые компания получила в привязке с СП с DMCI, не в самую последнюю очередь, из-за того, что оно полностью расположено внутри Tampakan, принадлежащего Xstrata. В Tampakan расположено одноименное, известное по всему миру месторождение меди-золота, содержащее 2,2 ВТ меди. Кажется, Sodaco является очень перспективным месторождением, где Rusina начнет бурение, как только она получит на это разрешение. Если окажется, что месторождение схоже с шахтой Tampakan, возможно, Rusina и DMCI сядут за стол переговоров с Xstrata. Продажа участка освободит наличность для капитальных вложений в другие проекты.
Конечно же, все эти проекты несут в себе риск, однако, Rusina сделала многое для того, чтобы смягчить эти риски через создание совместных предприятий. В политическом же плане, когда кто-то слышит о коммунистических или исламистских волнениях, обычно они происходят на южных островах, вдалеке от Acoje.
В обстановке, когда задержки производства и превышение расходов являются нормой, Грегори и его команду можно поздравить с тем, что они добились производства по графику, создания высокоэффективных СП, а также получения краткосрочного притока наличности быстрыми темпами без серьезных капитальных вложений. Как, в сущности, и случается с любой другой небольшой компанией по добыче минеральных ресурсов, возможности Rusina недооцениваются, однако если успехи руководства компании будут приняты во внимание, акции Rusina могут продаваться с надбавкой к номинальной стоимости. Уже большим достижением является тот факт, что компания уже зарабатывает 30 миллионов фунтов стерлингов, имея в своем распоряжении 5 миллионов свободных наличных денежных средств в год